- Нет, - Винсент снова поморщился, но на этот раз сквозь улыбку. - Не в-в этом дело. Просто я уже очень давно ни с кем н-не мылся. А спину мне терли... лет д-двенадцать назад. Сестра. Просто... неп-привычно. Не обижайся, - осторожное касание ладонью щеки.

На секунду замерев, Винсент отстранился, на сколько позволяла ванна и сложил руки на груди. На лице его застыла ехидно-подозрительная маска.
- Ч-что я слышу? Настало время для семейных разборок?

Винсент фыркнул, сдувая пену, но позы не сменил. Только в глазах зажегся смех.
- Ладно... мне ч-честно лень идти за скалкой... поэтому вот тебе мое т-твердое "нет".

- Без понятия... но в с-семейных разборках она обычно фигурирует.
После поцелуя немного кружилась голова, медик откинул ее на борт ванной.
- Вп-полне твердое, Дэмьен.

- Мне... мне т-тоже хорошо с тобой...
И не подумай, что я отказываюсь, потому что мне что-то неприятно. Или что я не хочу остаться. Но неужели ты не понимаешь?...
На этот раз прикосновение губки было откровенно приятным. Винсент бесшумно вздохнул. Лежа в горячей воде, рядом с любовником, очень не хотело думать о чем-либо за пределами ванной. Ну хорошо, за пределами этой квартиры.
- Я все п-понимаю, но тему лучше закрыть. Для н-нас обоих лучше, - тоже тихо и тоже ласково.

С трудом сдержав стон, Винсент подался навстречу шакалу, вовлекая того в поцелуй, глубокий, сносящий крышу. Очень уж хотелось отвлечься и не потерять этого замечательного ощущения комфорта и защищенности.
Руки медика скользнули на спину Дэмьена, потом одна поднялась выше, к волосам, зарылась в них, а другая плавно перешла на плечо, потом очертила бицепс... а потом Винсент резко отстранился и зашипел как рассерженный дикобраз, расплескивая воду.
- Черт, Дэмьен! Бинты! Их н-нельзя мочить! Вылезай сейчас же!

А вот целовать нечестно...
С трудом оторвавшись от наглых губ, Винсент попытался грозно нахмуриться:
- Да хрен с б-бинтами, ты мне сейчас шов намочишь!

- Нахал... с т-таким-то отношением вообще непонятно, как ты ж-жив еще...- тем не менее Винсент не сопротивлялся, вновь обнимая парня и давая себе зарок еще припомнить ему такую преступную халатность.
Тело Дэмьена постепенно становилось горячее, чем вода, заставляя Винса прижиматься все теснее. Не выпуская из вида шов, медик кончиками пальцев , едва касаясь, гладил руку шакала, чувствуя, как его самого в равной пропорции переполняют нежность и грусть.

- Нет, ты жив, п-потому что в рубашке родился. А будешь такой п-проницательный, вообще их закрою, - огрызнулся Винсент вовсе не так благодушно, как могло показаться. Мысленно шикнув на себя, он добавил нейтральным голосом, - Вода стынет. Д-давай выбираться.

Пару минут Винсент честно терпел это безобразие. Потом сжал зубы, не поворачиваясь, нащупал за спиной кран и резко выключил воду.
- Можешь назвать меня последим з-занудой, но мочить шов еще больше я тебе не поз-зволю! - синие глаза предпреждающе сверкнули.

Удовлетворенный ситуацией, Винсент принял полотенце, чуть промокнул волосы, потом обернул вокруг бедер. Первым вышел из ванной и отправился, после секундной заминки, на кухню.
- Лучше лечить больное самолюбие, нежели б-больную руку, - хмыкнул он на выходе.

- Зато лечить в-второе - моя специальность, так что взятки гладки! - рассмеялся Винсент, сопротивляясь для виду. Потом внезапно смех заглох, он вывернулся, отошел на шаг.
- Н-не порть мне шкуру, мне п-подчиненные уважать не будут.
Медик выдавил улыбку и дошел-таки до кухни. Там он постоял немного, собираясь с мыслями. Подошел к чайнику, щелкнул им. Задумчиво покосился на окно. Уже утро... надо уходить....

Машинально накрыв рукой ладонь Дэмьена, Винсент несколько раз сжал другую в кулак. Потом улыбнулся и бросил вполоборота:
- Зависть подчиненных не менее опасна, чем н-неуважение. У т-тебя чай есть?

Не успев толком возмутиться, Винсент лишь выдохнул сквозь зубы с легкой улыбкой:
- Н-нахал...
Присев перед тумбочкой, он оглядел великолепие чая, вздохнул и выбрал простой черный.
- Ты будешь?

Винсент поднялся, огляделся, пытаясь сориентироваться. Потом извлек из мойки две чашки и оттуда же - заварной чайник. Насыпал в чайник несколько ложек чая, залил кипятком. Покосился на мороженое в руках Дэмьена.
- Оч-чень полезный завтрак, - с легкой улыбкой. А что поделать, врач!

Рассмеявшись, Винсент чуть было не ляпнул что-то вроде "А разве пошлости - это нехорошо?". Тряхнув головой, он заглянул в заварной чайник, оценивая степень готовности чая.
- Ничего. Я обычно ч-чаем и завтракаю. На работе. Дома п-предпочитаю поспать подольше.

- Ага, а на р-работу за меня видимо ты пойдешь, да? - Винсент наконец удовлетворился степенью заваренности чая и разлил темную жидкость по чашкам. Огляделся в поисках сахара.
- Мороженое по утрам на завтрак? Я уже г-говорил, что ты родился в рубашке?

Винсент принял сахарницу и некоторое время увлеченно ее разглядывал. В итоге доразглядывался до того, что чуть не рассыпал песок на пол. С трудом удержав посудину в надлежащем положении, он поставил рядом с чашками и отсыпал себе три ложки. Перемешивая чай, он поднял глаза на шакала и лукаво улыбнулся:
- Насчет наглости спросить не с-стану, но чай в любом случае п-полезней мороженого.

Приняв вазу, Винсент взял в другую руку свою чашку и пошел в гостиную, поближе к телевизору. Сгрузив все это на стол, медик прочапал в спальню, где после некоторой заминки сменил полотенце на брюки. Вернувшись обратно, он уселся на подушку перед столом, обхватил чашку руками и поднял глаза на Дэмьена.
- Я к-кажется, уже рассказывал, что делал с сестрой, кормившей меня к-кашей. И думаю, с тех пор сил у меня п-прибавилось, - очаровательная улыбка. - Т-ты рискуешь остаться без глаза.

- Разумное решение, - хмыкнул медик, отпивая из чашки сладкий напиток. Покосился на фрукты, но брать не стал, есть в самом деле не хотелось. Настроение медленно, но верно падало, но Винсент не подавал виду. Это он умел. На лице его светилось ровное благодушие и спокойствие, а глаза неотрывно следили за бликами на поверхности чая.
- И себе за одно п-придумай.

- Сейчас да. П-посвящу этот день порядку и чистоте, - Винс усмехнулся. - Холодильник затарю, в комнате уберусь... по мере сил.

Отставив чашку, Винсент с удивлением покосился на прижавшегося к нему шакала.
- Дэмьен, ты ч-чего? Что-то не так?

Несколько секунд растерянно глядя на Дэмьена, Винсент наконец повел головой из стороны в сторону и мягко улыбнулся.
- Не стоит. Все р-равно никто лучше меня не знает, как надо убираться в м-моей комнате. И не говори мне, что у тебя нет д-других дел.

Машинально отвечая на поцелуй, Винсент усмехнулся про себя. Без ложной скромности... или кокетства... я тоже не хочу уходить... но... Чуть вздрогнув, медик отвернулся, потянулся за чашкой.
- Я уже начинаю т-тебя бояться, нахал. А вдруг ты и правда устроишься в больницу? - притворный ужас на лице.

- Сдался я тебе... - усмехнулся Винсент. И пожалуй, сам ни за что не признался бы даже себе, наскольно волновал бы его ответ, придай он этой фразе форму вопроса. На самом деле, чем чаще Дэмьен целовал его, чем крепче обнимал, чем нежнее терся щекой о плечо, тем четче у Винсента формировался вопрос: зачем?
Зачем я ему? Я ничего ему не даю, я тот еще собеседник, я не принадлежу его миру, Аполлон со мной и рядом не стоял, а любовник... да я и слова такого по сути не знаю... у меня куча своих проблем и знатный вовыдок тараканов.. а если подумать, что я ему только что устроил... я его кажется даже ударить пытался....ох, черт, зачем же?...зачем?...
Одним глотком допив чай, медик поставил чашку на стол и утянул-таки виноградину, надкусил тонкую кожицу и начал стягивать ее с мякоть

- Не п-понимаю, - ровно, с едва заметной улыбкой. Виноградина исчезла во рту. - Я и не скрываю, что не понимаю тебя. Не понимаю т-твоего рода деятельности, твоих привычек. А насчет п-постели... - намек на усмешку, порез на щеке чуть натянулся.- ... не смеши меня. Зат-таскивать меня в постель - то еще удовольствие, я знаю. У меня и в мыслях не было обвинять т-тебя в этом, я, кажется, уже упомянал, насколько благодарен тебе. Но я в самом деле не понимаю.
Быть моим.... слишком странно... слишком непривычно.... приятно... щемяще приятно, но..... за все надо платить, так?

- Да, очень пафосно... - машинально отозвался Винсент, ощущая ладонью биение чужого сердца и так же машинально считая пульс. Поймал себя на этом, усмехнулся. Ну... хоть пульс в норме... - Дэмьен, п-прости за эту мелодраму, но я в самом деле не понимаю, чем заслужил все это.
И мне неуютно от этого. Как если бы я не хотел привыкать к хорошему... к настолько хорошему... да и вообще, что значит привыкать?! Ты придурок, Винс? Ты хочешь, чтобы у него были проблемы? Пора тебе уходить уже...

Еще кто из нас больший идиот....
Винсент неотрывно смотрел на грудь Дэмьена, не имея ни малейшего желания поднимать глаза. Он уже жалел, что затеял этот разговор. Я все это знаю. Странно, но знаю. Я все это принимаю. Тебе интересно. Тебе приятно. Такой контраст.... и мне ты даешь много больше. Но... никуда не деться от этого "но"...
Убрав руку, медик пошевелился.
- Я б-благодарен тебе за все, Дэмьен. И за кино, и за крыши... я тоже не д-думал, что найдется тот, кто все это со мной разделит. Но сейчас... сейчас мне н-надо идти. Уже много времени.

Несколько секунд Винсент смотрел на Дэмьена не отрываясь. Потом тоже поднялся и, так и не найдя слов, протянул руку, коснулся пальцев шакала и с мягкой улыбкой покачал головой.
Потом развернулся и снова ушел в спальню, отыскивать оставшиеся предметы гардероба.