Дойдя до двери своей комнаты, Винсент остановился. Всю дорогу рука Дэмьена покоилась на его плече, но он не возражал. Это было очень.... мило?... Разглядывая шакала, медик кусал губы и никак не мог решить, что ему делать. Может, пригласить?... Или не стоит?... А почему не стоит?...Винс, тебе вредно так много думать....
- Дэмьен, слушай. Если т-тебя не пугает хронический б-беспорядок, то м-может зайдешь?

- Тогда прошу, - Винсент открыл дверь и нашарил выключатель. Пройдя первым, он прикинул, куда теоретически можно посадить гостя. Сажать на кровать вроде неудобно... В итоге он сгрузил мусор с единственного в комнате кресла. И только тогда заметил, что, уходя, не выключил телевизор. Мда...
- Т-так... Могу предложить на в-выбор выпить или поесть. Ч-что выберешь?

Винсент, ловко лавируя между стопками книг, прошел к прикроватной тумбочке, порылся там и извлек бутылку темного рома. Захватив по дороге обратно с полки два чистых бокала, вернулся в Дэмьену и присел на край кровати. Размеры комнаты позволяли им при этом быть довольно близко.
- Я есть не х-хочу, я пытался п-проявить гостеприимство. А из напитков только это. Я и сам еще не п-пробовал. Будешь?

- В-водятся, просто их нужно уметь найти. Одна, к примеру, под твоим к-креслом, - Винсент открыл бутылку, разлил темную жидкость по бокалам и протянул один шакалу. - На самом деле немного. Около т-трех лет. Есть п-предложения по поводу тоста?

Молча отсалютировав, Винсент разом ополовинил бокал. Интересно.. я что, в самом деле собирюсь напиться?... нафиг?...
- На самом деле, я считаю, что тут не б-беспорядок. Не в том смысле, который в него обычно в-вкладывают. Я, к примеру, лег-гко ориентируюсь... - медик неосознанно улыбнулся. - Н-но люди почему-то не в-верят.

- Мда?... А что, есть такие, к-кто убирается? Мне казалось, на такое способны лишь р-родители.

Потянувшись, Винсент заново наполнил бокал Дэмьена. Потом осушил свой и тоже наполнил.
- Обычно за к-книгами. Или рисованием. Ч-черт, это нелегкий вопрос, Дэмьен. Как придется, так и отдыхаю. А ты?

Нагнувшись, Винсент извлек из-под кровати один из старых альбомов, протянул Дэмьену, а сам снова приложился к бокалу. Ром начинал потихоньку брать.
-В-вот. Я уже и сам не помню, что там.

- Эта закончится, другая начнется. Надо полагать, следующий тост за мной...
Винсент откинулся назад, оперевшись на свободную руку.
- За что бы нам выпить?... Может, за чудеса?

Опустив свой бокал после глотка, Винсент несколько секунд смотрел на Дэмьена. Потом с удивлением поймал себя на том, что всерьез задумался. Я ворчу?... Бросив лукавый взгляд на свой бокал, он протянул:
- Кто знает?... может, на дне бутылки?

Странно, но Винсенту курить не хотелось. Ему хватало пассивного курения от сигареты Дэмьена. Машинально повторяя рукой маршрут пальцев шакала, он поинтересовался:
- Чем тебя мои волосы не устраивают?... кстати, на крайний случай есть еще одна. А если подумать, то и не одна... Следующий тост за тобой.

- Красиво... - Винсент неслышно усмехнулся, потом поднял свой бокал, отсалютировал и залпом осушил. И тут же наполнил снова и долил Дэмьену. В бутылке рома осталось на еще один круг.
- Красиво - это когда живо. Когда все видно. И когда есть на что посмотреть. Вот у тебя красиво...
Сказав это, Винсент замолчал. Он только сейчас понял, что уже минут десять не заикался. Черт.... выходит, я здорово пьян....

- Кукла?... а что, похоже. На тебе столько слоев веселости и беззаботности, это похоже на кукольный грим. Но мне почему-то так легко преставить тебя воющим на луну.... - Винсент говорил медленно, но внятно, наслаждаясь самой возможностью просто говорить. - Ты рассказал мне историю своей жизни, сухо, коротко, и мастерски сделал вид, что все это тебя уже давно не волнует. Но знаешь что? - он подался вперед. - Если бы ты действительно был таким безбашенным, безрассудным и беспринципным, каким рисуешься, то ты не сидел бы здесь, со мной.

- Тянет?.. - переспросил Винсент, не спеша отнимать руку и глядя на шакала с ... с подначкой, что ли? - Уж не оттого ли, что я говорю правду? Как мало тебе, клановец, оказывается надо...

Винсент легонько вздохнул, потом осушил свой бокал, поставил его на пол и освободившейся рукой коснулся волос Дэмьена, пропуская отдельные прядки сквозь пальцы.
- Это всего лишь значит, Дэмьен, что тебе мало улыбались. Ты ластишься ко мне, как кот к покормившему его всего лишь потому, что я не махал на тебя оружием и выслушал. Пока я молчу, ты видишь во мне загадку... - он мрачно усмехнулся, челка снова упала на глаза. - Этакого Снежного короля, наверное. Но моя улыбка - это всего лишь движение губ, Дэмьен. В этом нет ничего таинственного, равно как и интересного.

Мальчишка...
Винсент не торопился отстраняться. Не торопился закрывать глаза. Он просто ждал. К чему мне бить тебя?... это не поможет, и ты все равно будешь забивать себе голову ерундой. Мое стремление помочь всем и каждому ты принял за вселенскую доброту, и вот что выходит. Проще дать тебе то, что ты хочешь. И ты уйдешь сам.
Только кулаки сжались. Поцелуй не был неприятен, а ром увы отнял немалую долю самоконтроля. Но Винсент не шевелился. Не закрывался. Ждал.

Глядя Дэмьену в глаза, глядя прямо и остро, как старался никогда не делать, Винсент расцепил губы и спросил:
- Зачем ты это д-делаешь?
Заикание вернулось, но не потому что опьянение проходило. Медик прислушался к себе и с удивлением понял, что его трясет. Нежный... он слишком нежный... ему лучше уйти....

- В-высшей степенью... - пробормотал Винсент, ощущая, как бешено колотиться чужое сердце под его ладонью. Он совершенно растерялся. Растерялся натолько, что обычная бесстрастная маска слетела с его лица, обнажив все то, что он сейчас чувствовал: эту самую растерянность, изумление, страх, беспомощьность.
Как он может... так просто говорить такое?.... он точно сошел с ума...
- Дэмьен, ты... не может быть, чтобы т-ты это серьезно...

От нового поцелуя сильно кружилась голова. Винсент сделал над собой улисилие, стремясь собрать разбегающиеся мысли в кучку. Получалось хреново. Совсем не получалось, по правде.
- Ты ни черта обо мне не з-знаешь. Во что, ради всего с-святого, ты мог влюбиться, ненормальный?!

Прикосновение к волосам вызвало череду мурашек по спине, и Винсент зажмурился. Неосознанно положил руки на запястья Дэмьена, но не отстранил их.
- Твой первый взгляд, насколько я помню, слегка к-косил от боли в руке и потери к-крови...

- Дэмьен... - Винсент вздохнул, переплетая свои пальцы с пальцами шакала. Этот неуемный, нелогичный мальчишка... такой ласковый.... теплый... и рядом... и даже если это окажется всего лишь благодарностью...
- Нам обоим не м-мешает протрезветь. Но до этого я п-предлагаю еще выпить.

- Последний тост говорил т-ты... Значит, этот мой... - Винсент ненадолго задумался, разглядывая Дэмьена из-под челки... нет, вернее сказать, любуясь им. Потом опустил голову так, что челка почти достала до носа, а глаза в таком ракурсе казались огромными, и, легко, лукаво улыбнувшись, поднял свой бокал.
- За большую и чистую любовь!

Ром вдарил в голову, как пудовый молот. Винсент не был уверен, что сможет сейчас встать, но, собственно, и не собирался проверять. Поэтому, вновь ощутив горячее дыхание Дэмьена на своем лице, он и не подумал отстраняться. Наплюй, Винс. Просто наплюй на все. Просто поцелуй...
Последовав совету внутреннего голоса, медик потянулся навстречу и первым осторожно-нежно коснулся губ шакала, еще сохранивших вкус рома.

Осмелев, Винсент перехватил руку Дэмьена и притянул его к себе. В невероятно медленной ласке он провел языком по губам шакала, пробуя их на вкус и изучая форму. Другой же рукой зарылся в его волосы, перебирая их пальцами и мягко касаясь кожи.
Инстинкт подсказывал ему не торопиться. И запомнить, выучить наизусть каждое ощущение. Потому что через пару минут надо прекращать.

Объятья еще крепче, еще ближе, горячее дыхание на коже, рука Винсента на шее Дэмьена, спускается ниже, на плечи, другая на талии, поясница, сквозь тонкую гладкую ткань пальцы по позвонкам, ткань холодит, но кожа под ней будто огонь... Губы, то мягкие, то твердые, то пряные, то сладкие, язык, то пламя, то лед. И голова, голова кружиться, и прижать еще ближе, как в первый раз, как никого не прижимал.... А можно съесть?... легкий укус, шипение, улыбка, невидимая, но ощущаемая. Вкусный... человек ли?... мальчишка... Рука на грудь, пальцы между пуговицами, почувствовать, дотронуться до кожи... не жжет?.. странно... как же все странно...

Его голос, как ушат холодной воды. Спадает все: и опьянение, и истома, и слепая пурга желания. Хватит. Опомнись, Винсент. Приди в себя.
Прикосновения как ожоги, но руки двигаются с запинкой. Глаза закрыты, потому что притворяться сложно. Снова поймать губы, захватить их в плен, чтоб не вырвались. Не смотри. Не смотри... Чужие руки на собственной спине, мурашки, дрожь, дрожь нехорошая... Хватит! Если не можешь остановить это, заканчивай быстрее...
Одну руку на затылок, направляя и не позволяя, почти не позволяя двигаться, другую - на ремень, потом ниже, просто провести пальцами по ширинке, ладонью, почувствовать чужое возбуждение, вот оно, настоящее...
Расстегнуть ремень не глядя?... да запросто...

Отредактировано Винсент (2007-12-21 19:39:02)

- Нет!
Вопреки всему тому, что говорил разум, тело жило своей жизнью, и оно отказывалось принимать ласку. Разомкнув сведенные легкой судорогой руки, Винсент резко, корпусом, отвернулся от Дэмьена. Собственое прерывистое дыхание оглушало, медик сгорбился, уперевшись одной рукой в кровать, другую прижав к горлу. Успокойся... теперь все... все, что можно, ты уже испортил...
Кровь гудела в голове, перед сомкнутыми веками проносились яркие картинки.
- Нет.. не н-надо... не т-тронь..меня.... - он не заметил, что говорит вслух.